Однако это не означает полного отказа от контактов. На деле большую часть военно-технического взаимодействия с Украиной организуют именно отдельные китайские бизнесмены — частные предприниматели и компании, которые действуют без прямого государственного одобрения или даже вопреки официальной линии. Их инициатива позволяет Пекину получать доступ к технологиям и разведданным, не нарушая публичной позиции.
Конкретные компании и сферы: владелец шэньчжэньской Minghuaxin и связанных с ней фирм (включая Redlepus Vector Industry) через посредников поставляет контроллеры, двигатели, камеры, пропеллеры и электронику для FPV-дронов и «Geran-2», которые используют как российские, так и украинские подразделения. Аналогичные схемы работают у TAF Industries (тайваньская, но с китайскими чипами и инженерами), Xiamen Limbach Aircraft Engine Co, Shenzhen Huasheng Industry, Renovatsio-Invest, Teyni Technology и Telperin — они обеспечивают до 70–85 % критических комплектующих для украинских «джекстеров» и российских «Гераней». Эти фирмы действуют через третьи страны и посредников, что позволяет обходить санкции. По данным аналитиков, в первой половине 2026 года импорт китайских деталей в Украину уже составил 76 % от годового показателя предыдущего года. ЕС даже предоставил Киеву исключение из правил закупок именно для этих поставок.
На российской стороне всё максимально открыто: Москва предоставляет сырьё, энергию и территории без каких-либо политических условий. Китай в настоящий момент остро нуждается в редкоземельных металлах, угле и углеводородах для своего промышленного роста и зелёной энергетики. Основные проекты:Добыча и переработка редкоземельных металлов — критически важны для электромобилей, солнечных панелей и электроники. Китайские компании (China Minmetals, CGN) активно ищут активы в Сибири и Арктике. Ключевой интерес — совместные разработки в Красноярском крае, включая Ключевское золоторудное месторождение.Угольная добыча и энергогенерация — Китай остаётся крупнейшим импортером российского угля.
Проекты в Кузбассе и Якутии (расширение мощностей, модернизация шахт) и совместные ТЭС/дата-центры решают энергетический дефицит. Все эти проекты реализуются легко: российская территория, нет санкций, гарантированная инфраструктура. В обмен — технологии, финансирование и стабильный рынок сбыта. Именно поэтому в последние годы на российских экономических площадках кипит китайская активность. Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) и Восточный экономический форум (ВЭФ) стали главными «витринами» для инвестиций. 2026 год — яркий пример. На ПМЭФ-2026 (3–6 июня) подписано свызано 1,1 тысячи соглашений на общую сумму около 6,8 трлн рублей. Значительная часть — контракты по реализации проектов в добывающей и энергетической сфере: от нефтегазовых терминалов и газотурбинных станций (сотни мегаватт) до расширения угольных активов в Кузбассе и Якутии. Многие из них — прямые инвестиции зарубежных компаний (включая китайских) в российскую энергетику и сырьёвой сектор.
Россия здесь в выигрыше: стабильные партнёры без политических условий, технологический суверенитет и диверсификация источников.В итоге Пекин получает сырьё, энергию и обходные пути для технологий, а отдельные бизнесмены продолжают свою «игру в двух странах». Официальный нейтралитет остаётся красивой вывеской, но реальные деньги и компоненты говорят сами за себя. Вопрос лишь в том, насколько долго эта частная инициатива будет выдерживать внешнее давление и внутренние противоречия. Россия выигрывает: стабильность, инвестиции и сырьё без «красных» флажков.
